Комаровская Т. Е. 
(Минск)

                  РОМАН  ВОСПИТАНИЯ  В АМЕРИКАНСКОЙ  ЖЕНСКОЙ            ЛИТЕРАТУРЕ ХХ ВЕКА  ( Д. ГАМИЛЬТОН «КНИГА РУФИ»).

Джейн Гамильтон в настоящее время является, пожалуй, самой выдающейся наследницей пуританской традиции в американской литературе с ее пристальным интересом к тайнам человеческой души и глубинным анализом нравственной проблематики. Что есть Добро и Зло, как закрадывается Зло в душу человека – вот основные вопросы, которые она разрабатывает в своей первой книге «The Book of Ruth» («Книга Руфи», 1988). Если первая книга посвящена исследованию пределов зла и его последствий,  то вторая, «Когда Маделайн была молода», пределов добра и его распространению на жизни и души людей. Третья книга, «Карта мира», - более изощренному исследованию проблемы вины, прощения, искупления. Все три книги направлены на преодоление одиночества, свойственного человеческой природе, но вредного для нее – основной тезис писательницы. Первая и третья книги могут быть отнесены к феминистской литературе, но разрабатываемая автором проблематика гораздо  шире и имеет глубокую психологическую подоплеку, неразрешимую в узких рамках методологии. 
     	Имя героини первой книги – Ruth Gray передает различные стороны ее личности: ruth – исполненный сострадания, сочувствующий; gray – серый. Ее имя подтверждает себя только в ее отношении к мужу; а вот фамилия очень точна: она ни белая (безгрешная), ни черная (носительница зла), в ней смешано и то, и другое. И еще окружение воспринимает ее как личность «серую», т.е. не ярко выраженную. Ее сострадание направлено на людей, этого не заслуживающих. В детстве, на уроке истории, она заявила: «У Гитлера тоже были хорошие стороны, только никто не обращает на них внимания» [1, 6]. 
      	Писательница ювелирно точно прослеживает формирование характера и личности своей героини. Первопричину ее психических проблем она видит в матери. Мэй, мать Руфи, была женщиной несчастной. Ее детство пришлось на 20-е годы, она была старшей  дочерью в бедной фермерской семье, и с детства родители превратили ее в прислугу всей семьи. Родительского внимания и любви ей с детства доставалось меньше, чем другим детям, и она ожесточилась, озлобилась против всех. В 21 год ей улыбнулось счастье: она встретила и полюбила хорошего парня, вышла за него замуж и была очень счастлива – и недолго. В 1941 году, когда США вступили в войну, мужа забрали в армию и вскоре он погиб. Мэй не верила в его смерть, много лет ждала его. Когда ей было 35 лет, к ней посватался состоятельный фермер Элмер Грей. Она вышла за него, чтобы уйти из родительского дома, а еще потому, что у него было большое хозяйство. В 38 лет родила дочь, через два года – сына Мэта. К дочери, как вспоминает Руфь, была холодна, мужа изводила попреками, если он позволял себе небольшой отдых днем. Элмер был единственным человеком, который иногда хвалил Руфь, и девочка была к нему привязана. Когда ей было 10 лет, отец оставил семью. 
Руфь была ребенком своеобразным. От отца она переняла талант фермера; ей было свойственно образное мышление, а не логическое, даже слова она воспринимала прежде всего как графические образы, по облику их написания. Отсюда – ее отставание в школе. Никто из учителей не удосужился проявить к ней индивидуальный подход, а считали заторможенной, отстающей в умственном развитии. Дети были жестоки к ней, особенно после того, как отец их бросил  и ей пришлось носить обноски  других детей, которые мать подбирала в Армии Спасения, а одноклассницы узнавали в них свои старые наряды. Она действительно часто совершала необъяснимо-глупые поступки: например, приготовила запеченный лук из луковиц тюльпанов. Мать тоже считала ее заторможенной, неумехой, и она, в отсутствии моральной поддержки, ожесточилась против всех, более всего ненавидя собственного брата, который был очень способным к наукам и которого обожала мать. Будучи старше и сильнее, она в детстве беспощадно била его. Отсюда ее отношение к изгоям общества, к Гитлеру, например. Защищая их, она, таким образом, защищала себя. 
      	Учитывая особенности мировосприятия Руфи (превалирование образного восприятия мира вследствие задержек развития абстрактного мышления), она была изначально склонна к литературе и литературному творчеству. Согласно Дж. Вико, «невольная» образность и метафоричность делала древнего человека поэтом. Он мог воспринимать мир только в образах» [2, 37]. Руфь тоже была таким  «изначальным поэтом», о чем свидетельствует поэтичность ее восприятия мира, огромный интерес к книгам, которые она воспринимала на слух, слушая записи  книг Диккенса, Д. Остин вместе с миссис Финч, слепой соседкой, за которой она присматривала. Но о ее талантах никто не знал. Руфь очень отзывчива на доброту и привязывается к людям, которые проявляют  к ней участие: школьной учительнице миссис Пин, миссис Финч, тете Сид, доброму гению ее жизни. По отношении к матери, которая вечно винит всех в трудностях и тяготах ее жизни, у нее формируется комплекс вины: «я подвожу ее каждый день» [ 1, 162]. Руфь  тяжело реагирует на постоянные унижения социального и личностного плана. У нее вырабатывается очень низкая самооценка: юная девушка даже не представляет, что кто-то может обратить на нее внимание, что она может кому- то понравиться. 
         	После окончания школы Руфь работает вместе с матерью в химчистке, считая, что жизнь проходит мимо. Однако, происходит неизбежное – она влюбляется в первого встречного, с которым познакомила ее единственная, непутевая подруга.
       Ее избранник Руби – тоже аутсайдер. С детства психически неуравновешенный, агрессивный, не желающий да и не способный работать, поскольку не мог запомнить последовательности простых действий, – чуть что, он плакал или напускал в штаны… Таков избранник Руфи, которого она полюбила всем сердцем и который ухватился за нее вследствие своей полной личностной и материальной несостоятельности. К моменту их знакомства он уже состоял  на учете в полиции, привлекался за нападение на своих бывших хозяев, которые выгоняли его с работы за безобразные действия и за лень. Мать Руфи права, считая, что он «без царя в голове». К тому же пьяница и наркоман. Естественно, этот брак не мог не закончиться катастрофой. Через четыре года психически неустойчивый Руби в порыве ярости от постоянных, но справедливых попреков Мэй, зверски убивает ее и пытается расправиться также с Руфью, но ей удается вырваться и вызвать полицию. 
         Интересно отметить, как влюбленная в Диккенса героиня (и стоящая за ней писательница) тонко воссоздает стиль Диккенса в описании Руби. Например, отмечая все его «особенности», т.е. пороки, а также его любовь к птицам и то, что он был добр и к ней, Руфь говорит о людях, которых он guess there старался избегать, в манере Диккенса со скрытым юмором: “I guess there were individuals who didn’t care to discover his good points”. [1, 153]. О работодателе Руби, когда тот звонил по телефону в ярости от того, что последний не явился на  утреннюю дойку, Руфь говорит: «He didn’t understand that Ruby was without the sense of time. Ruby loves to nap for one thing, but he also doesn’t go by the earth’s rhythm, sleeping by night and getting up with the morning. And it’s no deep secret that he drinks more than he should. I wanted to quiet Mr. Buddles down so I could explain my husband, but he always threatened Ruby before he offered him one last chance. [ 1,151].
         В манере Диккенса Джейн Гамильтон отмечает какую-либо одну черту,  характеризующую персонаж, и постоянно использует ее как опознавательный знак: огромные, изуродованные работой руки Мэй, взывающие к чувству вины ее дочери; слишком широко расставленные голубые глаза Руби (признак ненормальности, психической неполноценности); постоянные плачи-истерики Руфи, свидетельствующие о ее личностной несостоятельности.
       Основной аргумент героини в ее книге-исповеди: «Я думаю, что ни один человек не является воплощением зла, хотя в каждом есть низость, зло. Иногда люди выбирают одного человека в толпе и обвиняют его во всех грехах. Это улучшает их самочувствие – показывать пальцами на одного абсолютно порочного человека, на которого можно списать все проступки»  [1, 6].
      	Персонажи романа явственно делятся на обвинителей и обвиняемых. Руфь полностью на стороне обвиняемых (себя и Руби) и против обвинителей (Мэй, школьных учителей, детей в школе). Но ее справедливая защита своих прав незаметно превращается в ненависть к другой стороне. Она в своей позиции – типичный люмпен, ненавидящий тех, кто способнее, удачливее, лучше устроен. Отсюда – ее ненависть к брату.
        	Интересное развитие в романе получает тема взаимоотношений матери и дочери. Поражает отстраненное отношение Руфи к матери: словно она ее никогда не любила; даже не принимала Мэй как свою мать ( неизбывны ее вопросы по поводу того, как это случилось, что она появилась у Мэй). Мэй действительно виновата в том, что не была ласкова с дочерью, предпочитала ей младшего сына, что не могла разобраться в ее проблемах и не пыталась помочь ей. По ее вине у Руфи развились комплекс неполноценности и низкая самооценка. Но странно и другое: вроде бы взыскующая справедливости девушка не видит, не хочет признавать, как трудно было матери одной поднять ее и сына. Ведь она не превратила, при всех трудностях жизни, свою дочь в работницу фермы, как поступили родители с ней, дала ей возможность получить образование; она пустила в свой дом зятя - психически нестабильного, лентяя, неряху; она пыталась проявить свои чувства к дочери в решающие моменты ее жизни - подарила ей свою единственную драгоценность (брошь), перед конкурсом по орфографии, сочувствовала ей перед свадьбой. Она и погибла мученической смертью от рук зятя, защищая свою дочь. «Справедливая» Руфь ничего этого не видит. Она ставит матери в вину даже ее трудолюбие, ее хозяйственность: ей ненавистен вид матери, которая лущит пять миллионов стручков гороха, чтобы их законсервировать. Семья постоянно находится на грани нищеты, а Руфь только и думает о том, как бы бросить работу, сидеть дома и рожать детей. Она делает вид, будто не понимает, что она посадила на шею матери ненавидящего ее пьяницу и наркомана.   Она по-животному счастлива своей любовью и тем, что наконец-то у нее есть муж. «Мне было все равно, работал Руби или нет. Я хотела, чтобы он наслаждался своей жизнью в браке, наслаждался тем, как счастливо мы живем. До тех пор, пока мы сводили концы с концами, какое это имело значение? Мы жили в тепле и не были голодны. Я хотела, чтобы Руби был так счастлив, чтобы ему и в  голову не могло прийти улизнуть как- нибудь после обеда» [ 1,152]. Руфь инфантильна и эгоистична. Порог личной ответственности у нее отсутствует, замещаясь чувством обиды на весь свет. Нельзя без содрогания читать последние страницы романа, когда Руфь говорит о том, что она обязана своему мужу тем, что он для нее сделал: убил ее мать. «Что я знаю, так это то, что Руби сделал это для меня… Я знаю, Руби сделал это для меня» ([ 1, 327].
       Интересную эволюцию проходит образ героини-рассказчицы. В начале книги мы видим умудренную жизненным опытом героиню, зрело рассуждающую о Зле, «Meanness» человеческой природы, о том, что ее угнетает чувство вины перед матерью; но по мере развертывания сюжета писательница воспроизводит жизнь рассказчицы и развитие ее души, ее интеллекта, воссоздает ее духовную жизнь, ее реакции в тот или иной период ее жизни, и делает это мастерски. Книга заканчивается тем, что Руфь пытается понять и произошедшую с ней трагедию, и себя самое, чтобы быть в состоянии правильно воспитать своих детей, освободившись от подавляющего влияния матери. Она надеется на то, что сумеет расправить крылья, уйти от любящей ее тети Сид и попробует жить с детьми самостоятельно. И думает о том, что напишет книгу о своей жизни в манере Диккенса. Читатель понимает, что героиня состоялась в конце концов как личность. Он читает ее книгу - «Книгу Руфи».
     	«Книга  Руфи» - роман воспитания. Пороки воспитания анализируются в романе на основе экспозиции трех личностей: Руфи, Руби и Мэта. Руфь, отсталая в развитии, как считают все, и блестящий Мэт с высокоразвитым интеллектом явно противопоставлены. Между тем, в нравственным плане у них много общего. Оба они лишены родственных привязанностей, оба отвергают мать, сестру/брата; оба в этом отношении ущербны. Мэй отдала всю свою любовь Мэту, который ее не ценил и не принял, а дочь считала, что мать ее не любит. Отделившись от семьи, Мэт поменял одну букву в своей фамилии и стал Grey – отчетливая аллюзия на героя романа Уайльда. Благодаря этой аллюзии, он приобретает новые качества: внешне красив, что и отмечено в романе, но пуст и холоден внутри. 
       	Как сама Джейн Гамильтон отвечает на вопрос, поставленный ее героиней в первых же строчках книги? Откуда берется Зло в человеческом сердце, почему оно проникает туда? И где панацея от него? Ответ на этот вопрос содержится  и в «Книге Руфи», но в еще большей степени – в романе «Когда Маделайн была молода». Руфь вспоминает единственный по-настоящему счастливый эпизод своего детства: ей – семь лет, семья в жаркий июльский день ест мороженое; отец, наполняя ее стакан, промахнулся, ложка мороженого упала ей на голову, тает; вся семья смеется, и она тоже, - и все объединены одним счастливым чувством общности и любви друг к другу. Руфь говорит далее, что ею испытанное один раз в детстве она видела постоянно в других семьях: дети бегут к своим матерям после воскресной школы, а матери целуют их – любовь и взаимопонимание между ними. Роман «Когда Маделайн была молода» начинается с той же сцены: летний вечер, матери выходят на крыльцо и окликают своих детей, зовя их домой. Роман о замечательной женщине, создавшей семью, в которой первая жена ее мужа – инвалид Маделайн, была окружена заботой и любовью, сделавшей все, чтобы вернуть Маделайн к более–менее нормальной жизни, начинается и завершается этой сценой, которая придает особое значение всему роману и содержит ответ на непосредственно заданный рассказчиком романа вопрос: где же истоки этой любви, этой преданности, которые он видит в своей семье? Истоки, по Джейн Гамильтон, в безграничной любви и взаимопонимании. Просто, как все гениальное.

                      Литература                          
        
1.Hamilton J. The Book of Ruth.-N. Y.: Doubleday, [1988].                                                                   
2.Цит. по: Козлов А.С. Зарубежная литература и литературоведение. -  Севастополь, 2009.